Руза. Новости

Яндекс.Погода

среда, 26 сентября

ясно+8 °C

Онлайн трансляция

Предатель? Нет, герой!

02 июля 2018 г., 11:30

Просмотры: 256


Истории населенных пунктов зачастую складываются из биографий тех людей, которые так или иначе прославили данное село или город. Нашей Рузе тоже есть чем гордиться. Много славных ее сынов вписали в историю свою страницу. Но встречаются биографии, которые по-прежнему содержат в себе много вопросов.

В архивах сохранилось письмо русских крепостных 1812 года к французскому государю Наполеону. 

«Жителей русских губерний к французскому государю Наполеону. Государь! Бог хотел, чтобы русский народ не был больше крепостной, и употребил для этого силы ваши. Этот народ беден и его обижают благородные люди. Он видит, как птицы и все другие на воле бывают, когда в этом государстве мужики, впервое богатство наций крынанисний [?] и нету у них защитника. Наши бары продают нас с родителями или по отдельности, обменивают нас, продают нас, как животных, или отдают нас в уплату своих долгов. Выбор нами жен и мест жительства нам не позволено; и в награждение за нашу хорошую службу им нас палкой дерут, а жизнь не отнимают только оттого, что она им нужна. Поэтому из-за написанного здесь хвалить нас будут [?], что мы желаем под новое государство идти, которое, пуская нашу веру [?], может нас защищать. И так остается нам благодарить Бога, что он нам дал способ Вашему Величеству как защитнику народов объявить, что мы его просим на волю нас отпустить, уверяя его в нашей верности.... можете увериться в нашей верности из того, что мы нашим тиранам верны были. 
Руса [Россия? Руза?], 30 сентября [12 октября по н.с. 1812 года]. Филипп Никитин, Иван Долов, Григорий Сафонов, Григорий Нестеров, Алексей Астапов, Алексей Калинин, Сидор Комаров, Василий Брюшков, Иван Смирнов, Дмитрий Нестеров, Иван Скачков, Яков Борисов, Ефим Мячин. Илья Кириков, Сергей Сарапкин, Яков Антонов и Петр Сарапкин».


Ссылается на это письмо в книге «Сердце России, первопрестольная столица Москва и Московская губерния в Отечественную войну» (М., 1912, с. 47) ее автор В.Р. Апухтин.
То, что это письмо принадлежит жителям Рузы, сомневаться не приходится. Достаточно только посмотреть на фамилии наших земляков. Но можно ли считать, что русские крестьяне и горожане действительно хотели перейти на службу к Наполеону? 
Огромное желание свободы, конечно, было. Но, как ни странно, крестьяне проявляли больше патриотизма, чем дворяне. «Патриотизм» многих аристократов заключался в том, что они бросали свои имения и уезжали в Поволжье и на Урал, чтобы там переждать лихое время. А из тех кто остался, были и пошедшие служить в органы французской администрации, например, собирать реквизиции в пользу захватчиков. Были, конечно, и те, кто составлял партизанские отряды из своей дворни и уходил в леса. Но таких было немного. Большинство из оставшихся жителей держали своеобразный нейтралитет: с оккупантами не сотрудничали, но и сопротивления не оказывали.

Накануне войны среди крестьян ходили слухи, что Наполеон отменит крепостное право, принесет свободу. Слухи эти, видимо, подогревались французскими шпионами. В свою очередь, российские помещики боялись, что вступление французов в Россию приведет к новой крестьянской войне. Знаменитые генералы Багратион и Раевский допускали такое развитие событий. В своих письмах они высказывались против отступления вглубь России, потому что крестьянские восстания в центральных губерниях России могли привести к непоправимым последствиям.
Но даже Наполеон понимал, что русское крестьянство в конце концов повернет вилы против иностранцев. Бесконечно терпеть оккупацию в благодарность за отмену крепостного права оно не станет.
Поэтому Бонапарт сделал ставку на дворянство, которое ему по духу, естественно, было ближе. Что касается крестьянства, то некоторые наполеоновские генералы, сохранявшие республиканские взгляды, пытались склонить его на свою сторону, вели агитацию. Говорили крестьянам, что, мол, господа не вернутся, вы теперь свободные люди. Под влиянием таких речей иные крестьяне были не прочь разграбить брошенные помещиками усадьбы. Но дальше сразу вставал вопрос о том, что французскую власть надо признать и исправно кормить французские войска. На это «народные массы» имели свою точку зрения и содержать оккупантов не собирались.

Исходя из вышеизложенного, можно было бы поверить этому письму людей. Но биография Григория Сафонова (его подпись тоже стоит под документом) доказывает обратное. Узнала я о его судьбе случайно, разбирая в музее документы. 
Родился Григорий Федорович Сафонов в семье отставного солдата Тамбовской области в 1760 году. В 20 лет был зачислен в рядовые драгунского полка, в котором и прослужил 17 лет. За годы службы ни разу не был в отпуске. Прошел путь от рядового до старшего вахмистра – чина выше для простолюдина предусмотрено не было. Когда ему исполнилось 38 лет, его перевели в Рузскую штатную команду, где он женился и завел хозяйство.
Началась война. 28 августа 1812 года от Можайска на Рузу двинулись полки 4-го итальянского и 3-го кавалерийского корпусов. Еще до подхода французских войск численность ратников народного ополчения в Рузском уезде составляла 2000 человек. Почти все они вошли в рузскую дивизию, которая формировалась из жителей Рузского, Волоколамского и других соседних уездов. Ополченцы князя П.А.Хованского 105 человек из села Кожино и В.А. Хованского 49 человек из Горбова были отправлены в Можайск и влились в другие формирования. 

Наша справка

Самым известным партизанским командиром в русской армии был Денис Давыдов, поэт и автор «Военных записок». За пять дней до Бородина он представил князю Багратиону план, заключавшийся в том, чтобы, пользуясь растянутыми коммуникациями Наполеона, действовать в его тылу, делать внезапные налеты на склады, на курьеров, на обозы с продовольствием. 
Партизанское движение достигло успехов только благодаря деятельной помощи со стороны русского крестьянства. Крестьяне отказывались вступать в какие-либо торговые сделки с неприятелем, отказывались поставлять продовольствие и фураж, бывало, сжигали собственные дома, если туда забирались фуражировщики.

Воины Рузской дивизии прошли ускоренное обучение по программе, разработанной М. И. Кутузовым для петербургского ополчения,  которое вели офицеры и унтера из Рузской штатной воинской команды. Кстати, ценный вклад в дело военного обучения рузских воинов внес и вахмистр Григорий Федорович Сафонов, за что был произведен в прапорщики.
Из воспоминаний М.Ф.Маргориной: «Унтер-офицер местной команды Сафонов, по расторопности своей достоверно узнав о приближении неприятеля, уведомил о сем предводителя дворянства, чрез что как он, так и многие жители успели не только выехать, но даже спасти имущество и скот от расхищения неприятелем». Есть об этом и упоминание С.А. Малышкиным в его статье «Рузский уезд Московской губернии в эпоху Отечественной войны 1812 года»: «Первым о появлении французов в уезде узнал старший ­унтер-офицер Рузской инвалидной команды Г.Ф. Сафонов. Он по приказу П. Толстого в эти дни командовал оставшимися 110 ополченцами. Благодаря его известию многие жители успели не только выехать, но даже спасти свое имущество от расхищения неприятелями». За это ему было присвоено первое офицерское звание. Случай этот исключительный. Сам военный министр просил российского императора о всемилостивейшем награждении Сафонова этим чином. Вряд ли это стало бы возможным, если Сафонов подписал бы то письмо к Наполеону. Правда, когда пришло распоряжение государя о присвоении звания прапорщика и возведении в дворянство, ветеран уже умер.


Накануне войны среди крестьян ходили слухи, что Наполеон отменит крепостное право, принесет свободу


Беру на себя смелость предположить на основе биографии Сафонова, что то письмо носило подложный характер, коих в те времена было великое множество. Зачастую их распространяли сами французские офицеры. Спустя 206 лет мне хочется оправдать и обелить представителей славных рузских фамилий.

Наталья ИВАНОВА, хранитель Рузского краеведческого музея