Новости Рузского округа

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

четверг, 1 октября

облачно с прояснениями+19 °C

Сейчас в эфире

Радио 1 — 106,8 FM — Первое подмосковное радио

Эшелон идет на восток

07 мая 2020 г., 14:30

Просмотры: 361


Ружанин Николай Филиппович Скворцов ушел на фронт 16-летним мальчишкой. Воевал на Курской дуге и штурмовал Кенигсберг, охранял небо от вражеских самолетов под Ленинградом и освобождал Курильские острова от японских камикадзе.

О своей нелегкой судьбе  фронтовик, орденоносец, рассказал корреспонденту  Олегу Казакову.
– Николай Филиппович,когда началась Великая Отечественная война, вам ведь было всего 14 лет?
- Незадолго до того, как передовые части вермахта заняли Рузский район, я отправился поступать в ремесленное училище в Воскресенский район. Как все мальчишки того времени, конечно же, мечтал удрать на фронт. Мечта сбылась лишь в 1943 году. Мы с  другом Колей Корягиным  соврали на сборном пункте, что, мол, родители погибли, а мы хотим бить врага. Так нас призвали в армию, причем в самое пекло – на Курскую дугу.

Николай Скворцов стал связистом второго батальона первого полка 380-й стрелковой дивизии. Чуть позже его перевели в отдельный батальон связи. 

– Какие эпизоды вам особенно запомнились? 
- В июле 43-го у немцев появились новые танки – тяжелые «Тигры-IV» и «Пантеры», а также самоходные установки «Фердинанд», способные за полтора-два километра подбивать наши тридцатьчетверки. 
Тогда был очень жаркий день. Сидим в траншее. А тут фашисты в атаку идут. «Тигр» утюжит наши окопы. Я не успел и глазом моргнуть, как меня землей по грудь заваливают. Руки-ноги немеют, глаза все запорошены. Одна мысль в голове: пойдут немцы через окопы, и тогда хана нам всем. Издеваться будут, колоть штыками. Но этого, слава Богу, не происходит. Издалека слышится солдатское «Ура!», идут в наступление наши танки. Тут и санитары подоспели, похоронная команда. Нас откапали из земли. В живых из роты единицы остались. В том числе и я.
Но потом  все же получил ранение в пах и колени. 
А после контузии, когда в окопе завалило землей,  испортилось зрение. Стал немного заикаться. 
После лечения в медсанбате меня комиссовали подчистую и отправили домой. 

–А как же вы вновь оказались на фронте? 
- Вернулся в Рузу, подлечился еще немного, пришел в себя. И понял, что моя война еще не окончена. Как же так: Родина в опасности, все воюют, а я дома – на печи отдыхаю. Мне бронь давали, мог остаться на заводе работать. Но в январе 1944 года вновь ушел добровольцем на фронт. 
Сначала попал под Ленинград, в 48-й отдельный прожекторный батальон, потом в 407-й зенитно-артиллерийский дивизион ПВО. По ночам освещали прожекторами небо – для того, чтобы зенитчики сбивали вражеские самолеты и десантников-парашютистов.
– А где вы получили второе ранение?

– С боями подразделение, в котором я служил, пересекло границу с Пруссией, принимало участие в штурме Кенигсберга (ныне Калининград). Однажды наша батарея осталась без связи со штабом дивизиона. Это было на танкоопасном направлении. Я ползком двинулся вдоль телефонного провода. По пути исправил семь обрывов. Тут-то и ранило меня осколком. Кровь потекла в сапоги, слабость. Ну, думаю, Коля, все, пришла твоя смерть, а связь так и не восстановил. Из последних сил пополз. И нашел таки последний обрыв, соединил провода! Тут и обессилел окончательно. На мое счастье, вскорости появились санитары… 

Красноармейца Скворцова отправили в медсанбат. А через некоторое время туда пришел полковник и наградил героя Орденом Славы… Великую Победу связист встретил там же, на больничной койке.
– А в каком году вернулись домой?
– В конце июня 1945 года меня отправили на восток, освобождать Курильские острова от японцев. На острове Кунашир я служил еще шесть лет.

Кстати,на Курильских островах замечательная природа, - рассказывает Николай Филиппович. – Вековые сосны и ели, удивительной красоты реки и озера, встречалось много бурых медведей, лис, лосей. Там всегда бушевали ураганные ветры. И служба, надо сказать, нелегкая была. 
После капитуляции на Кунашире осталось немало японских смертников. Выкуривали их оттуда наши морские пехотинцы и пограничники. Камикадзе – большинство из них мастерски владели холодным оружием, могли с расстояния нескольких десятков метров чрезвычайно метко бросать ножи, - сопротивлялись отчаянно. Но скоро все они были уничтожены. 
За хорошую службу меня произвели в сержанты, назначили командиром отделения связи. И только в 1951 году я демобилизовался и вернулся домой, в Рузу.

– Какова была послевоенная жизнь?

– Несколько лет работал в Москве, на заводе имени Лихачева, по комсомольской путевке осваивал целину в Алтайском крае. Трудился прицепщиком, довольно быстро освоил профессию тракториста и комбайнера. В голой, продуваемой всеми ветрами степи сеяли кукурузу, пшеницу, гречиху. Был передовиком производства.

Еще был случай

- Из-под Кенигсберга ехали воинским эшелоном, - вспоминает Николай Скворцов. – Мы еще не знали, куда везут, где предстоит служить. И надо такому случиться, оказались на станции Дорохово. А это же моя родина! У меня прямо сердце защемило, когда увидел знакомые до боли места! Поезд остановился всего на минуту. Вот счастье-то! Выскочил на перрон, забежал в здание вокзала. Никого из знакомых не видно. А так хотелось передать привет родным от Коли Скворцова! Думаю, может прихватить автомат, да сбегать домой, а потом как-нибудь догнать эшелон? Но это было военное время, за такой проступок могли судить и расстрелять. Слышу гудок: эшелон уходит! Помчался назад, а тут по встречной колее другой поезд идет. Еле-еле успел вскочить на ходу в предпоследний вагон своего эшелона, хорошо, бойцы помогли, втащили за руки. Представляете, как тяжело было на душе…

Сам Николай Филиппович, несмотря на возраст, держится молодцом. Он член совета ветеранов, принимает  участие во мероприятиях, вносит  вклад в патриотическое воспитание молодежи. О той далекой войне, которой он отдал свою юность и молодость, Николай Филиппович старается вспоминать пореже, и только хорошее…

Записал Олег Казаков
 

Обсудить тему

Введите символы с картинки*