Подпишись!

Руза. Новости

Яндекс.Погода

суббота, 25 ноября

пасмурно-6 °C

Онлайн трансляция

Пулеметчик с душой поэта

22 июня 2017 г., 16:30

Просмотры: 370


Михаилу Васильевичу Щербаеву 94 года, но никто ему больше 75 не дает. За его плечами – три фронтовых года, три десятка лет работы токарем на заводе, семь – охранником в банке. Он потерял на войне ногу и с 1944 года передвигается на протезе. Похоронил жену, с которой прожил больше полувека, и дочь. Что и говорить, жизнь Михаила Васильевича не баловала, но он никогда не унывал, не очерствел душой, наоборот, сохранил романтическую натуру. В своем почтенном возрасте пишет стихи и песни о войне и любви, сам поет их, когда есть настроение. Для корреспондентов «Красного знамени» ветеран исполнил свою любимую – «Солдатскую шинель». 

О войне он вспоминать не любит, потому что слишком много переживаний хранит его сердце: марш-броски на передовую, лобовые атаки, гибель друзей, с которыми делил патроны и махорку. До сих пор о тех временах он не может говорить без слез.
Когда началась Великая Отечественная, Михаил жил в Джанибекском районе в западном Казахстане. Там же окончил среднюю школу. В апреле 1942-го, когда ему исполнилось 18 лет, получил повестку в армию. Попал в 1-ю гвардейскую мотострелковую дивизию. Затем его перевели в 22-ю истребительную бригаду подполковника Филиппова. Через некоторое время их подразделение переформировали в отдельную мотострелковую гвардейскую истребительную бригаду. Она участвовала в боях под Сталинградом. О том, какая там была мясорубка, рассказывают многочисленные книги и кинофильмы. Те, кто выжил, считают это большим чудом. 

В День Победы в Москве


Михаил Васильевич служил пулеметчиком-разведчиком, и ему повезло – отделался ранением чуть выше сердца. Спасла его солдатская скатка, перекинутая через грудь – смягчила удар.      

Ранение выше колена Щербаев получил, когда вернулся в свою бригаду после госпиталя. 
– Мы шли с бойцами вдоль железнодорожного полотна у станции Изюм, когда с противоположной стороны появились немцы. Завязался бой, и пуля  угодила мне в ногу, – вспоминает ветеран. – Подлечился в госпитале, и меня направили в школу младших лейтенантов. После нее перебросили в 250-ю Бобруйскую краснознаменную дивизию, освобождавшую Белоруссию. Там мне запомнились две встречи – с маршалами Георгием Жуковым и Константином Рокоссовским.
Георгий Константинович приехал в нашу бригаду, взял гармонь и запел «Когда б имел златые горы и реки полные вина», а мы дружно подхватили. Он запросто общался с нами, что сильно подняло наш боевой дух.  
А Константина Константиновича повстречал у блиндажа. Я был дежурным по роте, вышел навстречу маршалу, отдал честь, доложил по форме. Он сказал: «Ну, командир, как дела, рокоссовская шпана? Завтра погоним фашистов. И не просто погоним, а уничтожим!»
На рассвете мы форсировали реку Друдь в 70-метрах от линии обороны противника и окопались. Началась артподготовка, по сигналу ракеты поднялись в атаку. Помню: немцы бегут по траншее, только каски мелькают, я бросил гранату. Те, кто выжил, выскочили и подняли руки. Взял их в плен, потом еще двоих и пушку прихватил. Доставил в расположение командования, а сам – назад. 
Через некоторое время вижу, ко мне бежит командир роты Непряхин. Оказалось, что он из-за контузии не может говорить. Отдал мне свой пистолет, а комбат передал в мое подчинение роту пулеметчиков. 

В 1945 году


Идем с ними по полю ржи. Вдруг впереди показалась немецкая машина, за которой спрятались солдаты. Обошел их с тыла и крикнул: «Хенде хох!» Они подняли стрельбу, я ответил, но второй патрон у меня заклинило. Тогда бросил в их сторону гранату и взорвал вместе с машиной.

За те бои меня наградили орденом Красного Знамени. Хотели представить к званию Героя Советского Союза, но я отказался – очень уж мне хотелось именно тот боевой орден на грудь повесить. Молодой был, думал, что до конца войны еще успею и звание Героя заслужить. Но не вышло – в результате третьего ранения осколком снаряда мне почти совсем оторвало ступню – болталась на одной коже. От жуткой боли потерял сознание. Очнулся в каком-то городе: лежу на асфальте на носилках, а вокруг – множество забинтованных и окровавленных солдат. Подбежала медсестричка и улыбнулась, я ей тоже – и отключился. А когда снова пришел в себя, увидел, что из двух капельниц в меня вливают кровь и лекарство. В Ульяновске мне ампутировали левую ступню и часть голени, потом перевели в Куйбышевский госпиталь и там подрезали еще часть ноги под протез.  
Домой Михаил Васильевич вернулся 22 апреля 1945 года. Через несколько дней отправился в исполком за назначением. Ему предложили должность заместителя председателя поселкового Совета, но он недолго ее занимал. Перешел на завод, поскольку еще до войны овладел специальностью токаря. Эта работа ему больше пришлась по душе. 

Много лет ветеран войны прожил в городе Котове Волгоградской области, а два года назад решил переехать в Рузский район. Этому способствовали две причины. Во-первых, в Рузе ему как участнику Великой Отечественной войны обещали бесплатно изготовить синтетический протез – старый пластмассовый давно пришел в негодность и не амортизирует при ходьбе. А в Волгограде за новый запросили 1,5 миллиона рублей.        
Во-вторых, в Подмосковье живет с мужем и детьми сестра его второй жены Людмилы Викторовны. Сослуживец сестриного мужа построил в нашем районе дом, но заболел и решил его продать. Михаилу Васильевичу очень приглянулся этот дом в Макеихе, он внес за него задаток, хозяин зарегистрировал его по этому адресу, но документы на собственность пока не переоформил – ждет, когда Щербаев заплатит оставшиеся два миллиона рублей. Вот только денег у ветерана нет. Свой домик-развалюху с удобствами на улице в Котове он продал и вырученные деньги вместе с накоплениями пошли на оплату задатка. 
Михаил Васильевич надеялся, что недостающую сумму ему как участнику войны, не имеющему собственного жилья, выделят из федерального бюджета. Но оказалось, что все не так просто. Он уже и в приемную президента РФ письма слал, и в Госдуму. Везде обещают помочь, но дело не движется. Недавно получил очередной ответ с рекомендацией обратиться в правительство Московской области, поскольку решение данного вопроса в его полномочиях, или подать исковое заявление в суд. Но судиться ветеран не хочет: считает, что это не по-людски. 
Вместе с женой мыкается по гостиницам. У той тоже нет своего угла – Людмила Викторовна вместе с сестрой переехала в Россию из Киргизии по программе переселения соотечественников. Родственница с мужем и маленькими детьми ютится в малогабаритной квартире, так что забрать Щербаевых к себе не может. 

* * *       
И все же Михаил Васильевич не теряет надежду на покупку понравившегося домика – разве он не заслужил его всей своей жизнью?

Галина БЕЛОЗЕРОВА