Руза. Новости

Яндекс.Погода

пятница, 22 сентября

ясно+10 °C

Онлайн трансляция

То ли чудак, то ли мудрец

16 авг. 2017 г., 16:30

Просмотры: 350


Персонажи земной жизни прошли один за другим, роли сыграны.  Одни оставили за собой след яркий, другие – едва заметный, обыденный, иные – никакой, ничего, что могло бы привлечь внимание тех, кто пытливым оком своим еще взирает на происходящее вокруг, потому что у них есть еще возможность оценить и взять себе в подражание те образы, кои могут повлиять на нравственно-душевную переоценку жизненного пути. И об одном таком персонаже, который, по моему мнению, оставил именно образ яркий и в чем-то даже трагически-комический, я и хочу поведать читателям.
Касается он личности человека, который еще совсем недавно и немало привлекал к себе внимание многих, с именем и отчеством чисто русским Иван Иванович, по фамилии Лескин. В прошлом военный летчик в звании не то капитана, не то майора, в одном из боев за небо нашей Родины был сбит, получил контузию. После чего был комиссован. В мирной жизни имел семью, но по неизвестной причине семейная жизнь  не сложилась. И то ли по причине несчастной любви, то ли вследствие контузии, у него мало-помалу начались эти самые чудачества.
Удивительно физически развитый, мог с ног, прыжком через голову назад, встать на руки и ходить. Купался в лютый мороз зимой в проруби. Когда не была клёва (любил рыбачить), до крайности удивленным вокруг рыбакам, обтеревшись махровым полотенцем, говорил, что теперь пора и домой, клева все равно уже не будет. 

Когда материал готовился в печать, мы попросили автора показать фотографу «КЗ» могилу, где покоится Иван Иванович Лескин. Искали вместе с Александром Дорониным долго, поскольку чьими-то стараниями (очевидно, родственников) она преобразилась. Новые оградка, памятник, цветочница из металла. Все тщательно убрано и ухожено.



Работал учителем физкультуры, но недолго. Был отстранен директором школы за чрезмерную строгость к ученикам. И вот, с тех пор свободный от всех забот житейских, с компасом и картой, с двумя сухарями и посохом странника, он взял на себя подвиг обойти по кругу два водохранилища – Рузское и Озернинское, что с честью и исполнил. 
С тем или иным собеседником, в коем он усматривал высокомерный ум и суетную велеречивость, обходился бесцеремонно, зачастую используя лексику ненормативную, ставя тем самым собеседника в тупик недоумения, с последующей обидой, что, мол, я тебя считал достойным моего внимания и уважения, а ты со мной вот как... Но стоит заметить, понапрасну никого не обижал, и многие его за это уважали, частенько угощая прямо недалеко от дверей магазина. После чего Иван Иванович (а ходил он всегда одетый в военную форму летчика, увешанный во всю грудь наградами за заслуги перед Отечеством) не совсем твердой поступью двигал в двухкомнатную  квартиру дома №13 Беляной Горы, где его всегда ждала мать-старушка.  А назавтра он вновь появлялся, чтобы выкинуть ту или иную штуку, именно штуку, над которой потом долго смеялись и говорили по всей округе.
Однажды, будучи по какому-то своему делу в городе Москве и оказавшись на Красной площади при полном параде, он повелительно остановил правительственную машину, представившись генералиссимусом военно-космических сил. Потребовал везти его в главную военную комендатуру для важного заявления и приказа к исполнению, тем самым приведя в недоумение многих серьезных чинов, кои долго не могли понять, кто это перед ними и что же с ним делать.  Потом в разговоре был упомянут город Руза, и после звонка в Рузский военкомат его с облегчением отпустили.  
В другой раз и тоже будучи в Москве, переходя дорогу, видимо, в месте неположенном, Иван Иванович попал под машину. Отделавшись переломом ноги и пролежав в больнице месяц или два, вернулся домой, опираясь на костыли. И в последствии их уже не оставлял, показывая тем, что травма у него героическая, и с ней расставаться никак нельзя. Хотя зачастую его примечали  с костылями под мышкой, когда он спешно передвигался по срочному делу, или считал, что его никто не видит. И еще удивительно то, что к этим самым костылям он приспособил съемные коловорот для рыбной ловли зимой и целый набор заменяемых орудий труда летом (тяпки, бороны, лопату и т.д.) для обработки огорода. Большую часть его занимала клубника, из которой он делал превосходное вино.
Мой товарищ, поступив в институт, однажды  никак не мог решить очередную задачу по математике. Помог Иван Иваныч.  Буквально за несколько минут, не морща лоб  и подавая решение, объяснил, что задача-то пустяшная.
Часто внимательно вглядываясь ему в глаза, я мучительно пытался понять, то ли юродствует он, скрывая тем самым колоссальный ум и знания, то ли действительно контуженный. 
Совсем незадолго до кончины его видели на автобусной остановке при полном параде. На вопрос, куда едет, он ответил кратко – в церковь в Спасе. Служил там тогда ныне болящий протоиерей Игорь, батюшка известный своей простотой. 
Ныне же на кладбище напротив деревни Похомьево, недалеко от Беляной Горы, за скромной оградой – треугольный памятничек со звездой наверху и фотографией, с которой смотрит на нас военный летчик, в мирной жизни оставивший по себе память то ли чудака, то ли мудреца, коего не сразу распознаешь… 
Некоторые слишком серьезные наши современники зачастую ругают замечательного писателя и великого мастера слова Николая Семеновича Лескова, усматривая в его персонажах для себя укоризну. Но если внимательно читать,  например, «Очаровательного странника» или «На краю света», понимаешь, что там вовсе нет соблазна к осуждению и озлоблению. И если даже духовные лица его произведений несут на себе некий сарказм и как бы нестыковку с серьезными догматами мировоззрения, это вовсе не значит, что среди нашего народа слишком много дураков и сплошь плохие дороги...
А может, именно по этим дорогам приходит к нам, слишком умным и критичным, Тот, который сказал, что не войдут во свет Вечный те, кто не умалятся и не станут как дети, которые просто умеют искренне любить, плакать, верить в добро, удерживая этот жестокий мир от полного отупения и погибели.
Улыбайтесь, господа, улыбайтесь. Ибо слишком серьезное выражение на лице не всегда является присутствием ума и именно с этим выражением на земле творятся всяческие глупости (тот самый Мюнхгаузен, сыгранный Олегом  Янковским).

Александр ДОРОНИН